Diary-travel

Сама гавань






Святилище

В жизни русских рек каждый год весной повторяется особенное событие.

Это вскрытие реки, ледоход и разлив. По сути, весной река рождается заново.

Есть в каждом разливе что-то от Великого Потопа с Ноевым ковчегом.

Обновление, рождение мира.

Разлив рек в природе и есть праздник Нового Года.

В повседневных трудах и заботах люди в городах забывают его встретить.

Жалко. Ведь редко можно встретить зрелище более величественное и волнующее, чем весеннее половодье.

30 пейзажных фотографий Сергея Странника с берегов Оки.

http://www.strannik-sergey.ru/2012/2/2012-04-15-Oka/2012-04-15-Oka.html

Здесь была один из главных перевалочных пунктов, где в Европу прибывали перец, кокосы, золото и рабы. На том месте, где все это сбывали, теперь картинная галерея, но здание с аркадой похоже на тот самый рынок рабов, а образцы остальной продукции вывешены до сих пор...

Из здешней гавани впервые - и еще долгое время - отправлялись в заокеанские экспедиции каравеллы... вот примерно такие

Этот город даже успел лет двести побывать столицей Алгарве. А благодаря солдатам, стоявшим здесь (на месте казарм теперь военный санаторий), появилась Церковь Святого Антония (который тоже родом из Португалии)...

Изразцовые панно - неотъемлемая часть португальского декора

Принц Энрики, или Генрих Мореплаватель (1394-1460) так и не стал королем, но, получив во владение провинцию Алгарве, след в истории оставил, пожалуй, больший, чем иные монархи. А все потому, что, приняв в юности участие в марокканской экспедиции, загорелся идеей распространить христианство куда только можно, а заодно и добавить Португалии земель и богатств... При его покровительстве планировались и финансировались почти все португальские экспедиции, которые войдут в число Великих Географических Открытий.

Король Себаштиан Желанный (1557-1578), юный и растерянный, стоит на площади Лагоша. Когда-то он отправился отсюда в Марокко, но войско его было разбито, а сам он пропал без вести, что стало причиной появления многих самозванцев - говорят, на родине его до сих пор ждут...

А в целом - уютный маленький приморский городок...

Город весело встречал нас флагами...

На Муниципальной площади

Памятник королю Саншу I Заселитель - 3D и 2,5 D

Заселял он северные области Португалии - преимущественно мигрантами, бургундцами и фламандцами, а в южных областях вел борьбу с Леоном, Кастилией и с маврами. В 1191 году захватил Силвеш (правда, потом опять сдал маврам, отбили окончательно только в 1242) и построил там, где были уже арабские стены, крепость - главную достопримечательность города. Правда, после крепости лиссабонской мы туда не пошли - только заглянули через решетку. Красного песчаника, из которого она построена, в окрестностях так много, что и некоторые дома в городе строились из него. А вот что за слоники там живут, затрудняюсь ответить...

Другая достопримечательность города - Кафедральный собор. Готический фасад в сочетании с барочным всем остальным смотрится довольно своеобразно...

Церковь Милосердия уже не действует по назначению - теперь там художественная галерея

Городской рынок

Прогулка по улицам...

«Ну что? – спрашивает Копенгаген, провожая наш автобус холодными взглядами стеклянно-бетонных зданий. – Опять туристы, и опять к Русалочке?»

Не то чтобы Копенгаген совсем уж не любил свою Русалочку. Вандалы над ней, правда, периодически издеваются – так, что даже пришлось переставить ее подальше от берега, и те, кто хочет с ней сфотографироваться, прыгают по камням, стараясь не свалиться в воду. И все равно этих желающих так много, что Русалочка в Копенгагене – все равно что Джоконда в Лувре или пирамиды в Египте – толпам туристов вполне удается загромоздить само явление. А туристическую суету и шумиху здесь действительно не очень-то любят.

Да и в самом деле - разве это справедливо, когда автобус за автобусом, выгружаясь на причал, идет к Русалочке, даже не оглядываясь на Нику, что находится на подходе к ней, не зная, кому и отдать-то свой лавровый венок?

А потом, кроткая дочь морской стихии - девушка милая, но если говорить о Копенгагене, то его символ – это скорее вот кто:

Это богиня Гефион, когда-то в буквальном смысле отпахавшая Данию от Швеции, используя своих сыновей в качестве быков. Это очень поучительная и, на взгляд Феликса Кривина, очень печальная история. А чуть поодаль - Гермес с Нептуном, тоже вполне себе символы города под названием «Купеческая гавань» - и все они очень хорошо иллюстрируют способность здешних жителей торговать, плавать и честно пахать.

Когда автобус едет сквозь строй типовых домов квартала Нюбодер, где в давние времена с подачи короля Кристиана IV (который вон там, на площади) военных моряков вместе с семьями размещали в стандартных жилищах типа «коммуналка», создается даже преувеличенное впечатление о прагматичности и умеренности, царствующей в этом городе...

Но сердцевина Копенгагена - это набережная Нюхавн, или Новая гавань, которая лишний раз свидетельствует об эффекте Нового моста и разных прочих Новгородов – домики здесь сохранились с 17 века. Каналы, ведущие к этому месту, рыли шведские пленные в 1671-1675 году, чтобы обеспечить подход к центру города купеческим кораблям – хоть и обидно было им, что впрямую работают на благосостояние врага, а деться некуда...

Увидев Копенгаген с воды, напрочь забываешь о его прагматичности и все больше ощущаешь его поэтичность...

Мосты, такие низенькие, что, проплывая под ними, надо беречь головы

Самые что ни на есть морские дорожные знаки

И даже те самые «типовушки» с воды смотрятся по-другому

«Где славный твой дом в три окна?» А вот он:

Именно здесь когда-то жил Андерсен, и видел в одно из этих окон то же, что мы с вами сейчас видели, за исключением того, что парусные суда сменились моторными катерами. Это тоже поучительная и очень печальная история. Если поставить и смерить взглядом Копенгаген и Андерсена, то первый на фоне второго выглядит мелочным филистером и грубоватым насмешником, а второй на фоне первого – несдержанно-сентиментальным и надоедливым выскочкой. И то, и другое – не совсем правда. А если не мерить, а заглядывать на уровень души, то первый все-таки часто отогревал душу второму (потому что здесь жили несколько добрых семейств, и потому что по сравнению с остальной Данией здесь был еще Париж), за что второй по секрету открывал первому его собственную душу, в душе каждой старой улочки и каждой дверной ручки. Рядом с бронзовым Андерсеном, как известно, нет бронзовых детей, поскольку он считал себя взрослым серьезным писателем. Так что дети рядом с ним – только живые. Судя по тому, что было видно из автобуса – постоянно.
А еще мне не удалось поймать на фотоаппарат музей скульптора Торвальдсена – его стены тоже многое говорят про город Копенгаген. Дело в том, что город послал своего художника учиться в Италию – а когда лет через сорок он, прославившись, вернулся, все жители устроили ему триумфальную встречу. И построили ему музей, на фасаде которого запечатлена эта встреча - так Копенгаген увековечивает славу своего художника, и себя не забывает. вот так
Мы же плывем дальше по каналам...

Корабли – насколько я понимаю, музейные экспонаты

И тоже ведь оперный театр

А по берегам все время попадаются жители Копенгагена, непринужденно закусывающие с видом на каналы.

С подачи  Турмалин ко мне в последнее время прицепилась фраза «будьте проще, сядьте на пол». Вот здесь это очень ощущается – Дания, как и вся Скандинавия, вообще _обмята_ под людей, и здесь, как в самом южном ее уголке, уют дается несколько проще и представляет собой очень значимую ценность. Наверное, даже более значимая, чем великолепие. Главное блюдо датской кухни – бутерброд. Главное блюдо датской высокой кухни – навороченный и разукрашенный бутерброд. Вот эти ребята расположились на отдых практически напротив парламента...

...во дворе которого, как положено, находится спецстоянка для депутатского транспорта. Вот такая.

Нет, машины на той стоянке тоже есть. Штук десять. Сам парламент как законодательный орган, говорят, появился после того, как на очередном этапе борьбы за ограничение монархии по городу прошли крупные волнения оппозиции, и все неделю ждали, какими суровыми мерами ответит на них король Фридерик VII. Король же взял да и разрешил парламент без лишних споров, даже отдал под него один из своих дворцов – кстати, время, высвободившееся от государственных дел, он смог направить на археологические изыскания, которые были ему намного интереснее. А эти гимнасты в небесах около здания парламента появились, конечно, позже...

«Велосипед здесь перестал быть только средством передвижения, он превратился в одну из стихий, как земля, вода, огонь и воздух». Карел Чапек, «Путешествие на север», 1936. Ничего не изменилось - впечатление, что постоянно проходит большой всекопенгагенский велопробег. Переходя через дорогу в неположенном месте, опасаешься далеко не автомобилей. Но, кстати, по всей Скандинавии живут разумные люди – никто не будет стоять на красный свет, когда на горизонте не видно транспорта. Хотя и под колеса соваться тоже никто не будет.

Так же непринужденно и без претензий люди, которых выманило на зеленую траву долгожданное солнышко, отдыхают в парке Розенборг.

Прямо с видом на дворец Розенборг, по совместительству королевскую сокровищницу.

В парке прекрасно уживаются Каролина Амалия Шлезвиг-Гольштейн-Зонденбург-Августенбургская – королева-консорт, вторая супруга Кристиана Восьмого, любимая народом за благотворительность...

... скромная маленькая Гунвер из баллады Эвальда, с сердцем как воск и душой как золото, которую соблазнил и утянул на дно водяной...

... и нимфа Эхо, тоже в очень пуританском ракурсе - задний фасад ее фигуры, торчащий из кустов, долгое время вызывает недоумение

А поодаль - Вигго Хёруп, политик, журналист и агитатор несоциалистического левого крыла.

И совсем уже что-то абстрактное, к чему нельзя подобраться и атрибутировать как следует

«Действующие» дворцы в комплексе Амалиенборг - по-скандинавски деловитые и суховатые. Сам комплекс из четырех дворцов – памятник знаменитой датской прижимистости, потому что получился он примерно так: к очередному юбилею правящей династии король Кристиан IX решил сделать что-нибудь этакое, но не тратить на это казенные деньги. Собрал представителей четырех аристократических семейств и предложил: вот вам площадь, пусть каждый построит себе по дворцу – и городу памятник, и вам недвижимость, да и привилегии ваши, очень надеюсь, вам пока не наскучили... Когда же тогдашний дворец сгорел, королевской семье даже не надо было думать, куда перебраться – по разумным ценам все здания были ими выкуплены.

Теперь во дворцах живет королевская семья, а между ними постоянно ходят гвардейцы, жизнь которых протекает в смене караула. У здешних гвардейцев тоже есть отличительная черта – «бифитерские» шапки: говорят, появились они после того, как король Кристиан IX съездил в Англию. А потом оформил госзаказ на медвежьи шкуры с нашим Александром Третьим – кстати, и мужем его дочери, принцессы Дагмар, пережившей все наши революционные потрясения. Не только Мария Терезия была всеевропейской тещей - Кристиан IX тоже успешно распределил своих многочисленных детей по многочисленным тронам...

Еще на площади есть церковь Кристиана, или Мраморная церковь – купол сделан из норвежского мрамора, и строилась она лет сто. Это, конечно, не столь впечатляющее свидетельство экономии...

Зато его уравновешивает памятник Кристиану IX, на который расщедрились видные горожане: заказали отличному скульптору – правда, по части анималистики. По словам нашего экскурсовода, получился лучший в Европе памятник лошади, на которой еще в придачу сидит король.

Основатель города, епископ Абсалон, тоже удостоился конного памятника и выглядит очень воинственно для духовного лица – что совершенно отвечает действительности, он не только вел достаточно бурную жизнь, но и сделал это место укрепленным городом.

Сейчас от старой крепости остались только вот эти развалины, чисто номинальные.

А вот еще один конный памятник королю – уже Кристиану X. Жил он в двадцатом веке, когда вроде бы железный конь оттеснил не только крестьянскую, но и королевскую лошадку. Но именно регулярные конные прогулки короля по улицам Копенгагена во время немецкой оккупации стали символом того, что Дания вроде бы как не сдается. Вспоминаются последние эпизоды фильма «Король говорит», и как-то впервые начинаешь чувствовать симпатию к институту декоративных королей: народу есть вокруг чего объединиться, а реально навредить они практически уже не могут (тот же Кристиан Х когда-то разогнал избранное правительство, заменив его консервативным – но после угрозы всеобщей забастовки пошел на перевыборы и лишился остатков власти).

Об Англии вообще сейчас самое время вспомнить– датский антифашизм, понятие хрупкое в оккупированной стране, от нее практически неотделим. Вот и Черчилль в парке имени себя, там, где мемориалы погибшим героям и музей Сопротивления (о котором будет еще отдельно).

А еще там есть англиканская церковь святого Албана.

«Голубоглазое» здание с семиконечной звездой. Да-да, той самой, любезной сердцу феаноринга, что нам регулярно светит с фургонов Maersk.

А что такое развитие культуры по-датски? Это когда бизнесмен Якобсен, размышляя, что бы такое сделать ради датской культуры и искусства, решает разработать лучшее в мире пиво. Ну, или «пожалуй, лучшее», а то как-то нескромно, не по-датски. И открывает свою фирму, собирая самые качественные рецепты и параллельно создавая меценатский фонд, а при его сыне создается целая лаборатория, где научаются культивировать живые дрожжи, Saccharomyces carlsbergensis называются. А доходы от продаж пива направляются на меценатские цели – строится Новая глиптотека (художественный музей), спонсируются футбольные команды, и даже Институт Теоретической Физики, основанный Нильсом Бором, не обошелся без пивных вливаний. Свежесваренное пиво «Карлсберг» до сих пор развозят по городу на конных упряжках.

Копенгаген, поскольку он ближе к Европе, чем вся остальная Скандинавия, чуть больше и сам старался быть похожим на Европу. Одно время, например, хотел стать скандинавским Амстердамом – именно поэтому здесь столько каналов и так много зданий из темно-красного кирпича.

Здание с женщиной и трудолюбивыми малютками на фасаде – такая слегка волшебная генеральная уборка

Церковь Святого Ансгара вместе с самим святым

Здание вокзала – в том же духе

А одно время Копенгаген решил стать скандинавским Парижем, тем более что около 19 века Дания тяготела к союзам с Францией и войнам с Англией (после разгрома Наполеона это ей стоило потери Норвегии). Поэтому там есть еще и французский классицизм. Это вот - Бродгаде, как явствует из названия, широкая улица.

По парижскому образцу построили в 19 веке развеселый парк Тиволи – сейчас это, конечно, нечто более обычное, чем было тогда, просто место для семейного отдыха, а раньше тот же Чапек писал о нем: «Тиволи – это столица Копенгагена, город качелей, тиров, фонтанов, трактиров и аттракционов, это город детей, влюбленных и вообще – народа, огромный парк отдыха и развлечений. быть может, единственный в мире по популярности простонародной сердечности и наивного, веселого, праздничного буйства».

Еще в Копенгагене, как во всяком уважающем себя европейском городе, существуют шпили. Это вот Хольменскирхе - Флотская церковь, где упокоены все адмиралы и другие видные деятели, связавшие свою судьбу с морем. А еще там бракосочетались датские монархи.

А это, по всей видимости, шпиль церкви святого Николая – кстати, ее реставрация тоже не обошлась без пивовара Карла Якобсена.

И два уж совсем необычных шпиля, первый из которых принадлежит вовсе не церкви, а бирже – три драконьих хвоста, образующие его, символизируют скандинавские страны.

При бирже, как положено, еще один Гермес

А на шпиль Церкви Спасителя советуют забираться в качестве духовного подвига – если не подкосятся ноги и не снесет ветром по дороге, есть возможность получить полное отпущение грехов, только дотроньтесь во-он до того золотого шарика...

Храм искусства – Королевский театр...

... около которого, как в Осло, расположились два первых национальных драматурга - Л.Хольберг прославился комедиями, А.Оленшлегер – драмами. Только датчане больше, чем норвежцы, позаботились об их удобстве и усадили в кресла.

Муз, вдохновлявших этих достойных людей, тоже не обидели...

Современность – она и есть современность...

... подчас бок о бок со стариной

Удалая валькирия, еще одна в веренице суровых женских обликов Скандинавии

Много городских львов попадалось мне по всей Европе, но эти, пожалуй, наименее чинно себя ведут. Также можно рассматривать как жесткую рекламу знаменитого датского бекона – отдельно памятники свинье как в Копенгагене, так и в других городах тоже есть.

Совместный памятник королям Фредерику VII и Кристиану IX за их вклад в защиту Дании от Пруссии и от Австрии (правда, Дания по итогам этих войн все равно потеряла Шлезвиг и Голштинию). Только не спрашивайте, кто из них кто

Вот они оба, на постаменте, что уже становится привычным

Фонтан "журавли" – чуть менее оптимистичный, чем в Минске

Эта композиция вроде бы символизирует обломки старины, отправленные после второй мировой на свалку истории

Геральдические зверюги сражаются между собой на площади около ратуши

И там же находится общедатский дорожный указатель

Еще один, и очень симпатичный, символ Копенгагена - девушка на велосипеде. В плохую погоду на этой площадке появляется девушка с зонтом.

А двое трубачей рядом с ратушей наблюдают, не грозит ли Дании какая-нибудь беда. Если что, именно они разбудят главного датского эпического героя, Хольгера Датчанина....

... который спит в подземельях замка Кронборг. Примерно вот такой:

А еще замок Кронборг знаменит тем, что Шекспир поселил в нем Гамлета, хотя сам замок ввели в эксплуатацию только при Шекспире. В каком-то смысле это было не слабее, чем современная Denmark Corporation в фильме с Итаном Хоуком. Зато в декорациях замка побывал не один театральный Гамлет... А так замок красивый.

И все эти домики на старых улицах города – тоже внутри деревянные, только снаружи облицованы. Видите кованые скобы на стенах? Это не просто украшение, они как раз скрепляют деревянные части с наружными.

Но куют здесь вообще красиво

Витые пожарные лестницы – моя отдельная радость

Стурторьет – главная площадь старого города.

Здесь же и старый дворец – деловитый и функциональный, как почти все скандинавские дворцы.

А в здании биржи – Нобелевский музей.

Традиционный аттракцион старой Европы – самая узкая улочка в городе

Встретились две машины еще на одной узкой улочке, стали разъезжаться, да не получилось – одна из них врезалась в дом, отколов кусок стены. А там – настоящий камень с настоящей надписью рунами, попавший каким-то образом в кладку, теперь туристическая ценность и гордость всей улицы.

Немецкая церковь святой Гертруды, построенная в 17 веке немецкими купцами.

Церковь на Рыцарском острове – уже полностью шведская, негласно конкурирующая с предыдущей

Железная площадь – здесь взвешивали железо при погрузке на корабли, а теперь находится Государственный банк.

Церковь святого Иакова – это уже ближе к современной части города

Ратуша, где проходит банкет нобелевских лауреатов – чистой воды новодел, но украшенный различными фишками в историческом стиле. Ратуша построена Р.Эстбергом в начале 20 века.

Мне особенно понравилась эта колонна с выглядывающим из-за нее монахом – она там такая одна

В пещере, охраняемой львами, томится вот этот бедолага. Кроме того, что он Birgerkransen (теоретически – венок Биргеру), о нем ничего не известно. Зато известно, что кирпич, арки и львы - из старого Рыцарского дома. (Локи, ты что ли, шифруешься?)

А это – «гробница Ярла Биргера», в которой, разумеется, основатель Стокгольма присутствует чисто формально.

Маленький стокгольмский дворик

Драматичная история Норрмальма - стокгольмского Сити живо напоминает одну из любимых книг моего детства – «Чинуша на груше» Биргитты Гедин (если с первого раза не входится, надо войти еще раз). Как обычно, решили однажды, что в столице Швеции должно быть все как у людей, и начали строить деловой район из стекла и бетона. Когда попутно сносили старинные здания, жители города еще терпели (ну это мы помним, «вам тут красота, а нам тут жить приходится»), а вот когда под топор массовым порядком пошли деревья, все-таки наконец одумались. Зато теперь в Стокгольме есть Сити. Стеклянный, бетонный, деловой, магазинный, образцово-безликий, ставим галочку в тетради.

Вот разве что оттенок креативности есть на этой площади, включая «фонтан Орфея» посреди площади – это работа Карла Миллеса

Главный универсальный магазин Nordiska Kompaniet, в народе «Нет Крон».

Но, кроме того, в этом районе есть пример того, как хорошо здесь умеют создавать нужное из лишнего. Вот прорыли станцию метро «Кунгстрэдгорден», сиречь Королевские дачи (или даже Аптекарский огород), а потом выяснилось, что не очень-то она необходима, пешком дойти и близко, и гораздо быстрее. Потому что именно из-за этих королевских дач поезд под землей идет черепашьим шагом, иначе что-нибудь наверху обрушится. Чтобы станцию не закрывать, ее оформили как самую эффектную в стокгольмском метро, «подземную художественную галерею», и теперь сюда возят экскурсии.

Участвовали все, кто только мог – граждане скидывались на оформление, музеи делились статуями, природоведы сделали так, чтобы на стенах рос натуральный мох... А мэрия обеспечила станцию воротами – предполагалось, что через них будет идти народ, но это оказалось неудобно, так что ворота поставили просто так. В результате родилась городская легенда, что за ними находится бомбоубежище, куда в случае большой войны укроется все население.

Метро, 19 часов. Час пик – видите же, практически все сидячие места заняты

Пешеходная Улица королевы (молчаливо подразумевается, что Кристины)

Стокгольм вообще стоит на островах, и некоторые, в том числе Юргорден, отданы под музеи. Вот парадный вход на остров

А вот народный вход

Вообще, Стокгольм часто радовал, но отнюдь не баловал – это был единственный город, в котором мне все-таки физически не хватало времени, и переменчивая скандинавская атмосфера сама по себе добавляла интриги в этот поход. Небо то хмурилось, то поливало дождем, делая мрачными традиционные для города панорамы...


... то вновь разглаживалось, становясь безмятежным и ясным, как, например, на том самом острове Юргорден

Вид с острова на фешенебельный квартал Остермальм

Телебашня

Весь остров – одни музеи да кафе

В Биологическом музее стоят чучела скандинавской живности.

В 1628 году построили огромный корабль необыкновенной красоты, предназначенный для парадных выездов короля Густава-Адольфа. При спуске на воду корабль затонул, а в 1961 году был поднят и использован как музей. Тоже к вопросу о разумном использовании лишнего.

Парк «Юнибакен» по сказкам Астрид Линдгрен и других шведских писателей.

Рядом чудо-дерево, на котором растут шарики

Северный музей (Nordiskamuseet) содержит предметы декоративно-прикладного искусства и бытовые экспонаты.

А это - юргорденский цирк

Музей Скансен со стороны кажется чем-то вроде замка Спящей красавицы – труднодоступный объект где-то высоко, заросший буйной растительностью.

Есть вход, куда можно подняться на фуникулере.

А вот и главный вход - но обойти музей за оставшийся час все равно было нереально... Ведь Скансен – один из старейших и самых обширных в стране музеев и первый музей под открытым небом (1891 года). Сюда свозили старинные постройки, сейчас здесь идет жизнь старинного шведского города – есть мастерские стекла, сапог, бочек, действует ферма и мини-зоопарк. В магазине при музее наряду с сувенирной продукцией много чисто хозяйственных товаров – краска, лак, инструменты, посуда... и настоящие шведские спички в коробках «под старину»

А вот зато, если бы мое время было полностью отдано музею, мы бы не повстречались с Бельманом, с которым мне давно хотелось увидеться на этой земле – «шведский Вийон и Беранже, шведский Гете и Гейне, шведский Бернс и Шекспир, шведский Пушкин (первый поэт) и Барков (скабрезник), Аркадий Северный (пел свои стихи, был бардом) и Венедикт Ерофеев (выпивал)».

Карл Ларссон – это тот самый художник, который писал акварели из жизни своих восьмерых детей, считающиеся шведского стиля, светлого и функционального.

Мальчик с конем в Гамластане

Энгельбрект Энгельбректссон – предводитель восстания в 1434 году против короля Эрика VII Померанского, племянника королевы Маргареты, которой удалось объединить Данию, Норвегию и Швецию (плюс прилагающуюся к ней Финляндию). Энгельбрект на съезде в 1435 году был избран предводителем государства, а в следующем году убит, и с тех пор территорию Швеции начали тягать между шведами и датчанами. Вот и воюй тут с королями... Есть еще памятник ему на столбе у ратуши, но там он был очень высоко (и против солнца)

Это «ухо» - в действительности Солнечный корабль

А это – даларнская лошадка, вроде нашей дымковской, только деревянная, признанный шведский символ

Четыре фигуры скандинавских богов на мосту – Фрейя и Фрейр в более-менее выигрышном положении относительно света, а вот Одина и Тора едва видно.

Немало в Стокгольме памятников поющим шведам - начиная с "шведского соловья" Йенни Линд

Эверт Тоб – известный шведский бард – ждет такси на Железной площади

и играет концерт на набережной имени себя

Карл Йохан Уддман – оперный певец, прославившийся комическими ролями.

Простые уличные певцы Калле и Эмма

И великий Орфей

«Песня» - мужского рода, а «Танец» - женского. Также символизируют переменчивость скандинавской атмосферы – засняты с промежутком в несколько секунд.

Поэт, композитор и политик Гуннар Веннерберг

Маленький Нильс Хольгерсон – памятник величию шведского народа

Нестареющая Астрид Линдгрен перед «Юнибакеном»

Просто девочка из Норрмальма

Это курочка-дурочка, а зовут ее Лаурочка. Но, как объяснял нам экскурсовод, чтобы в Стокгольме тебя назвали Лаурой, недостаточно быть просто неумной домашней птицей женского полу – обязательно должна прилагаться некая суматошность и суетливость, все сделать сразу, да побольше, да побыстрее... ой, ай, все сыплется, все разлетается, но это все равно, только быстрее и все сразу! Этакий Полесов в перьях. На главной шопинговой улице смотрится весьма органично.

Национальный музей (не на острове, а ближе к Кунстрэдгордену) – крупнейший художественный музей Швеции, а рядом с ним стоят скульптуры Молина, скандинавские народные дуэлянты. Оружием является нож, ограничение «ринга» - связанные пояса, вокруг рунами цитаты из Эдды и изображения основных поводов для дуэлей, которыми являются пьянство и ревность.

У этих ребят, чуть поодаль, исход поединка уже ясен...

Фонтан – тоже явно с эддическими мотивами

А вообще площадь Кунгстрэдгорден делят между собой донкихотствующий Карл Двенадцатый, ответно грозящий нам швед...

...и Карл Тринадцатый, номер которого не оказался для страны счастливее: за все время командования флотом он, имея постоянное превосходство в силах, не одержал ни одной победы, попал на трон не раньше, чем впал в слабоумие, и в итоге сдал шведский престол наполеоновскому маршалу Бернадоту (каковой тоже эффектно гарцует на набережной, но ракурсы и освещение были ужасающими, не стоило и пробовать). Но как стоит гордо!

Памятник Раулю Валленбергу. Как объясняется в указателе, жизнь шведского дипломата, спасшего множество будапештских евреев путем выдавания им шведских виз и пропавшего в советских лагерях, столь велика, что не укладывается в традиционный памятник. Где-то в этой композиции присутствует его подпись, а где-то – разрушенные жизни тех, кому этой подписи не досталось.

Джон Эрикссон, хоть и не основывал фирму «Эриксон», зато изобрел броненосец, паровой локомотив и торпеду.

Официальный шведский лев на парламенте (вот он, парламент)

Лев более уютный и добродушный – на улице королевы Кристины, местному пешеходно-сувенирному уголку.

Неподалеку от льва есть и лисица - все в лучших традициях. Пробавляется милостынькой.

А памятник на этом месте, как я понимаю, только планируется...

Адонис весенний (Горицвет)


Гиацинтик Паласа


Фиалка собачья


Дикий гусиный лук


Кривоцвет (кажется)


Чистяк обыкновенный


Засохшее дерево в пруду


Неизвестная мне птичка на сосне. Пела она просто замечательно!!!


Мемориал "Самбекские высоты". Полный капитальный ремонт